Принципы принятия решений в менеджменте

Прежде всего, дадим краткое описание основных механизмов взаимодействия «человек — человек», своего рода материалов используемых для склейки кирпичей иерархии управления, наших отношений в структуре компании, семьи, государства. Их три: я могу приказать что-то сделать – «авторитаризм», я могу попросить что-то сделать на определенных условиях или без них – «компромисс», я могу ждать, когда мой партнер проявит инициативу и выполнит необходимые действия – «консенсус».
 
Консенсус
 
Японский стиль принятия решения. Мы совещаемся до тех пор, пока решение не придет само собой, либо кто-то из нас добровольно не возьмет ответственность за некоторое решение. То есть решение принимается тогда и только тогда, когда оно ясно для всех участников совещания или хотя бы нескольких.
 
Самая эффективная система принятия решения с точки зрения минимизации рисков. Характеризуется высокой дисциплиной исполнителя, и как следствие, высоким качеством получаемых продуктов. Однако при этом является достаточно медленной. Имеет высокий риск отказа и аварийности в сильных динамических процессах. Как правило, такие системы управления используются в высших эшелонах власти. Важным критерием использования является примерное социальное равенство участников совещания. Последний тезис не всегда обязателен, но для вовлечения менее обеспеченных членов общества необходимо предусмотреть критерии профессионального роста (карьеру — очень похоже на японский опыт, не правда ли?). В России используется как средство эксплуатации, только за счет того, что или не предполагается роста карьеры, либо последнее не предполагает роста социального благополучия.
 
Человеческий фактор в данном стиле принятия решения менее всего влияет на последнее, поскольку принимаемое решение есть сущность коллективного продукта мышления, даже если принимается одни человеком, поскольку убеждение в правоте решений было коллективным.
 
Компромисс
 
«Ты мне — я тебе». Решение, которое  принимается на уровне некоторых компромиссов. Оно может быть неправильным или правильным, при этом, кто отвечает за исполнение решения получает или не получает вознаграждение. Данное направление характеризуется высоким динамизмом и является оперативным. Гарантирует участникам повышение социального уровня (если еще не доросли до уровня некомпетентности). Основа любого молодого бизнеса.
 
Однако зачастую не может обеспечить высочайшего качества за счет субъективной постановки задачи и оценки качества произведенного продукта (а так ли уж оно нужно в условиях ограниченного времени службы продукта). Типичны стиль работы американского общества, где все что-то стоит, где взлеты и падения профессионалов определяются правильностью и своевременностью принимаемых решений, что весьма хорошо оплачивается.
 
Сильно субъективный метод, зависящий от конкретных людей, как правило, на нем строятся средние эшелоны управления. Именно это та область, где некоторый консерватизм мышления может принести только пользу (например, врачи, учителя и так далее).
 
Авторитаризм
 
Стиль управления принятый в вооруженных силах. Ответственность за принимаемые решения лежит на верхнем уровне иерархии. Нижние уровни иерархии беспрекословно выполняют приказы вышестоящих органов.
 
Высоко оперативный стиль управления не только во времени, но и по иерархической лестнице (а иначе, зачем он использовался бы в армии). Полностью субъективный и консервативный. Качество на выходе зависит от точности и конкретно поставленной задачи свыше. Для данной системы важны правила и алгоритмы выполнения тех или иных действий, в противном случае система бездействует или выполняет ложные команды. Обладает слабой обратной связью, и является консервативным во времени. За много лет в военном деле принципы управления мало поменялись.
 
 
Нельзя сказать, что одна из трех перечисленных систем является идеальной с точки зрения управления и принятия решения. Каждая из них хороша только при условии ее правильного использования в конкретных условиях и конкретное время. То есть со временем изменяются внешние условия, что может привести к смене стиля управления. Например при кризисной обстановке можно подумать о переходе с компромиссной системы на авторитарную для нижних эшелонов управления, что может значительно увеличить производительность труда (например как многие предприятия поступили во время второй мировой войны).
 
К сожалению, в мире найдется не так уж много компаний, которые имеют регламент использования систем управления. Конечно, опытный управляющий, используя собственный опыт, постоянно использует в своей практике принципы изменений стиля управления. Но замыкать такие процессы на одного человека опасно, крах многих компаний зачастую обусловлены именно этими условиями. Управляющий принимает неправильное решение, а, далее используя авторитарную схему, заставляет это решение работать в рамках целой компании (меня не так поняли и не так сделали — не так уж редко мы слышим). С другой стороны, медлительное принятие решений при консенсусе может спровоцировать эффект опоздания, кстати, в этой ситуации ответственности никто за крах компании не несет — так сложилась судьба. Естественно при создании алгоритмов управления важно определить понятия управления, принятые в компании. То, что понимает один сотрудник, может быть не очевидно для другого.
 
В государстве, как правило, используются все три метода управления людьми. Консенсус используется законодательной властью или совещательной (она и название имеет «совещательная», то есть совещаемся до тех пор, пока не поймем истину). Компромисс используется исполнительной властью (исполняйте наши распоряжения, а мы вам будем платить заработную плату, а потом и пенсию). Авторитаризм является епархией церкви, все истины непреложны и подлежат обязательному исполнению («не убей, не укради, не прелюбодействуй и так далее»). Естественно все эти направления власти должны находится в определенном балансе, иначе появляются разного рода диктатуры и горят костры с еретиками, а демократия (или паритетное соотношение властей) остается только мечтой.

Разреженные множества

Собственно, идея о независимости двух вероятностей: принадлежности элемента множеству и его не принадлежности этому же множеству — появилась у меня в результате попыток объяснения смысла сновидений. Действительно, во сне если идти по дороге вперед — то это одни события и окружение, а если пойти обратную сторону, то уже вряд ли увидишь привычный пейзаж, все меняется коренным образом. Дорога вперед радикально отличается от дороги обратно — некий ассиметричный наш мир, представленным нам в динамическом, увеличенном виде.
 
С другой стороны, если мы анализируем вероятность принадлежности элемента некоторому множеству, то мы используем одни понятия. Если мы будем анализировать не принадлежность элемента тому же множеству, то, скорее всего, использовать мы уже будем другие показатели.
 
Конечно, все анализируемые факторы связаны между собой. Но эта связь сложна и не очевидна. (Представьте себе, что это мультифракталы (multifractal), и нам надо установить связь между их затравками, которые мы не знаем.) Фокус заключается в том, что на подсознательном уровне мы умеем связывать, казалось бы, несвязанные факторы, а вот на сознательном уровне, мы это делать, пока не научились.
 
На этот случай нам предоставлен инструмент сновидений. Вот я и иду по пути формирования сновидений — разорвав связь того, что может быть с тем, чего быть не может. Пример со сном. Представьте себе, что днем вы видели красивое здание, которое овладело вашим вниманием, следовательно, с высокой вероятностью вы увидите во сне некоторые строения. Вечером, просматривая новости по телевизору, Вы увидели неприятные кадры международного конфликта. Вопрос о вероятности увидеть во сне строения вряд ли изменится, а вот вероятность не увидеть во сне строения тоже возрастет, его затмят неприятные кадры, связанные с насилием. И как результат, во сне, если идти прямо, Вам будут встречаться некие постройки, а если пойти назад, Вас встретит война. Чем не компромисс нашего мироощущения с нашим представлением мира.
 
Далее, пытаясь объяснить смысл сновидений, я столкнулся с фактом того, что во сне идет некая интерпретация моих проблем, только часто в аспектах, которые, будучи бодрствующим, я упустил из виду. А днем я не анализировал именно факторы, которые влияют на непринятие некоторых решений по конкретной проблеме. Стоил ли ехать вперед, если не суждено вернуться назад. Тогда я попытался как-то связать свои мироощущения во сне с математикой, соответственно попытался связать понятие проблемы с каким-либо математическим инструментом.
 
Тот факт, что я являюсь поклонником математического аппарата нечетких множеств (fuzzy logic), не является секретом. Естественно, что этот инструмент я пытаюсь использовать почти во всех своих проектах (либо планирую к использованию). Однако часто я наталкиваюсь на проблему не только присутствия элементов множества, но и их отсутствия во множестве (сущность дороги назад). Конечно, скажите Вы, если у меня есть вероятность принадлежности элемента множеству, то очень просто можно рассчитать вероятность его отсутствия во множестве. Вот тут то и родилась крамольная мысль, а что если вероятность присутствия элемента во множестве никак не связана с вероятностью его отсутствия во множестве. Две совершенно разные вероятности. Более того, принадлежность элемента и его непринадлежность множеству являются связанными, если при анализе используется один и тот же набор факторов. А зачастую в жизни все совсем не так. Одни факторы влияют на принадлежность элемента множеству, и совершенно другие на его непринадлежность множеству.
 
Таким образом, разреженное множество можно описать следующим образом: {e1(p1,z1),e2(p2,z2),e3(p3,z3)...en(pn,zn)} (разреженное множество), где: «p» — вероятность принадлежности элемента «e» множеству, а вот «z» — вероятность непринадлежности элемента множеству. Я предполагаю, что такое понятие как «проблема» будет хорошо описываться с помощью такого математического аппарата. Связь с понятием проблемыДля этого можно проанализировать следующую диаграмму.
 
На диаграмме видно как меняется степень неопределенности анализируемых множеств в зависимости от перехода по понятиям «проблема — цель — задача». С каждым понятием, начиная с проблемы, исчезает по одной степени вероятности! При анализе проблем мы должны анализировать вероятность исполнения и неисполнения, целей — вероятность достижения, а задач — просто множество мероприятий.
 
Понятие риска — это моя очередная идея, требующая некоторого осмысления. Пока я не готов что-либо утверждать по этому вопросу. Есть только предположение, что риск каким-то образом связан с вероятностями присутствия и отсутствия элемента во множестве.
 
Следующим шагом в развитии идеи должно стать создание некоторого инструмента, позволяющего практически использовать идею (что-то типа диаграмм Ганта). На диаграмме введены следующие обозначения: «M» — множество, описывающее то или иное понятие, «e» — элемент множества (анализируемый фактор), «p» — вероятность принадлежности элемента множеству, «z» — вероятность не вхождения элемента во множество (в нашем случае – «p» и «z» являются независимыми величинами). В случае понятия «ПРОБЛЕМА» мы имеем дело с разреженным множеством, в котором вероятности принадлежности элемента множеству и его непринадлежности не зависят друг от друга. Очень может быть, в этом случае пригодится математический аппарат комплексных чисел. Но это тоже пока предположение.
 
Еще один пример из военной области. Различные факторы влияют на вероятность присутствия и не присутствия противника в определенном месте. Скажем, на фактор присутствия влияет тактическая целесообразность. А вот на отсутствие, скажем какие-то климатические факторы (например, в России при сильно дождливой погоде, на болотистой местности танки почти бесполезны, так показал опыт 2-й мировой войны). То есть природные явления слабо связаны с театром военных действий.
 
Конечно, идея о разреженных множествах еще пока нуждается  в глубоком осмыслении и анализе, как самого инструмента, так и его применения. Тем не менее, его развитие и применение, мне кажется весьма целесообразным в различных областях знания. Достаточно взглянуть на приведенную диаграмму и увидеть, как меняется степень неопределенности при переходе от понятия «проблема» к понятию «задача».